Я заколебался. Уже имевшийся у меня горький опыт подсказывал мне, что Элисон ничего не стоит опять проснуться. А с другой стороны, если ей на самом деле дали что-нибудь, что смогло бы угомонить ее…

— Вот как…

Но все же я не мог отделаться от ощущения, что Викки обманывала меня.

— Пожалуйста, зайди. Я так хочу, чтобы ты остался.

Я кивнул.

— Остаешься?

— Хорошо, думаю, что да.

— Спасибо, — сказала она.

Няня Элисон дожидалась нас в гостиной. Это была круглолицая девочка-подросток. На ней были голубые джинсы и рубашка навыпуск.

— Это мистер Хоуп, — представила ей меня Викки. — Так сколько там у нас выходит часов, Шарлен?

— Четыре, — ответила Шарлен. — Привет.

— Привет, — ответил я.

Викки отсчитывала деньги. Она протянула Шарлен стопку банкнот. Шарлен пересчитала их дважды, а затем сунула деньги в правый карман джинсов.

— Все в порядке, спокойной ночи, — сказала она.

— Мне тебя проводить до дома? — спросила у нее Викки.

— Зачем? Это же здесь недалеко, лишь улицу перейти.

— Я все-таки дождусь, пока ты войдешь в дом, — настояла на своем Викки.

— Конечно, — ответила ей Шарлен. Казалось, она была чем-то озадачена. — Ну, спокойной ночи, — снова повторила она и вышла на улицу. Викки стояла у порога и смотрела, как девушка перешла через улицу и подошла к дому по ту сторону дороги. В окнах там горел свет, и я подумал, что это, должно быть, была гостиная. Шарлен открыла дверь и помахала Викки рукой, давая таким образом ей знать, что она уже благополучно добралась до дома, затем она вошла внутрь, и дверь их дома захлопнулась. Свет над входом в доме через улицу погас, а окна гостиной были все еще освещены. Викки закрыла и заперла дверь своего собственного дома.

— Итак, — сказала она.

— Итак, — отозвался я. Я думал о шестилетней Элисон в маленькой спальне по ту сторону коридора. Я думал о ее рисунках и еще одном ночном вернисаже. Викки словно читала мои мысли.